яндекс.ћетрика
Faces
ВАСЯ RUN: «Наша главная цель – не спектакли, цель – поиск идеальной коммуникации»
5 октября 2015
Нашумевший российский проект ВАСЯ RUN начинался с постановки по мотивам истории о том, как московские граффити-райтеры попали в парижскую тюрьму. За два года он интенсивно эволюционировал, его участники поставили новый спектакль «Особенный, или спешл эдишн», с которым даже были приглашены на биеннале в Швецию. Мы не первые, кто затеял с ними диалог, но к моменту, когда он все-таки состоялся, никуда не делся вопрос: как так вышло, что ребята, которые живут своей обычной жизнью, возможно, в вашем районе, вдруг вступают в специфичное объединение, где их лишают имени и лица и учат управлять праной. О поездке в Швецию, экспериментах с сознанием, о кастингах, репетициях и новых задумках мы поговорили с четырьмя Васями (настоящие имена героев, как и лица, скрыты).

F&L: Мы с вами долго не могли встретиться, потому что вы были в Европе. Расскажите о поездке.

Вася #1: Мы поехали на тачке, всего восемь человек. Через Беларусь, Польшу, Литву. В Вильнюсе очень понравилось. Гуляли там часов шесть, крутой город,  девчонок красивых вообще нет, правда. А так мы выступали на биеннале в Швеции, в Гетеборге. В принципе, круто, очень довольны.

F&L: Как на вас вышли организаторы?

Вася #2: Они сами нас нашли.

Вася #4: Там вот с чем связано. Есть такое британское издание, the Calvert Journal, они опубликовали материал про нас.

Вася #2: Один из организаторов увидел фотки и предложил нам поучаствовать.

Вася #4: Он художник сам, делал спецпрограмму биеннале, как мы поняли. Познакомились уже на месте. Он оказался мексиканцем, суперкрутым челом, выбивающимся из общей массы.

Вася #1: Гангста такой. Мы показывали перформанс «Особенный, или спешл эдишн». Говорили на русском, но были субтитры на английском.

Вася #2: Зрителю во время спектакля приходилось переключать свое внимание. Он читал субтитры, смотрел на живых людей. Плюс слышал незнакомую речь. Наверно, сложно воспринимать кусками, многозадачность для мозга такая.

Вася #1: При этом, когда я, например, говорю по-русски, а зрители не знают русского, мне гораздо легче. Меня все равно не понимают. Я могу говорить спокойнее, увереннее.

Вася #3: Всем очень понравилось. Просто в России более циничный зритель. А здесь мы не услышали ничего плохого, только положительные отзывы.

Вася #1: Там вообще у людей все как будто хорошо, они улыбаются. 

F&L: Вы скрываете лица, мотивируя это тем, что не хотите отвлекать зрителя, стремитесь, чтобы он максимально сосредоточился на тексте…

Вася #4: Все же с граффити началось. Наш посыл идет оттуда.

Вася #3: Не нужно вот этого – ты идешь по улице, а тебе: «Ой, так ведь ты из проекта ВАСЯ RUN». Хочется просто спокойно гулять.

Вася #2: Может,  анонимность помогает команде как какому-то целому.

Вася #1: Да, быть как единый организм.

F&L: Видимо, та же история и с именами. А на репетициях как друг друга называете?

Вася #1: Васей. Я пришел на репетицию, отключился от всего внешнего, от дел.

F&L: Как построен ваш обычный день?

Вася #1: Да кто чем занимается. Кто-то скейтер, кто-то читает рэп, кто-то играет.

Вася #3: Обыкновенные ведь люди. Мы совершенно не актеры, мы парни с улицы, которые делают перформанс.

Вася #4: У нас, кстати, скоро день рождения, 26 октября. Нам будет 2 года уже.

F&L: Отмотаем назад. Если верно понимаю, есть некий человек, основатель вашего объединения. Или мистификации, или секты. Как только вас уже не называли. А вы сами как себя идентифицируете?

Вася #2: Все пытаются обозначить рамки. А мы стремимся никак не называться. Мы либо все, либо ничего.

Вася #1: Можно называть нас как угодно, мы не за и не против, это ваше право.

Вася #4: Наша главная цель – не спектакли, цель – поиск идеальной коммуникации.

F&L: Кому же это все пришло в голову?

Вася #4: В первую очередь, тому Васе, который съездил в Париж. Вообще очень часто возникают вопросы из серии: ваш проект про человека из России, который хочет куда-то убежать, убежать от системы?

Вася #2: А еще был прикол. Кто-то спросил: Вася RUN – это Вася из Российской академии наук?

F&L: Что сейчас с тем Васей, кстати?

Вася #4: Живой. Он часто заходит к нам на репетиции.

F&L: Как каждый из вас пришел в проект?

Вася #1: Я через знакомую. Меня позвали попробовать, без кастинга. В принципе, все так или иначе в тусовке знают друг друга, но при этом занимаются разными вещами. Раньше мы напрямую не были знакомы.

Вася #2: Я вот вообще первый участник. Не понимал, куда пришел, зачем. Не представлял, к чему это приведет. Да и сейчас не представляю. Потом появился новый человек, возник барьер. Мы были как бы «на ножах», как два зверя, выбросили иглы, неуверенно друг на друга смотрели. Мысли такие в голове проскальзывали: «Что он тут делает, что я здесь делаю?». Постепенно появлялись другие люди. Через совместные практики искали способы взаимодействия. Я имею в виду, и актерские практики, и медитативные. Много всего пробовали.

Вася #1: Ну да, парень приходит с улицы, тусит там, отдыхает. А тут практики. Конечно, странно. Тебе даже сначала может не нравиться. Но ты как-то погружаешься в процесс. Прикольно, ведь на репетиции занимаешься тем, чем не стал бы заниматься прежде.

F&L: Но вы же, наверно, ставили перед собой какие-то вопросы?

Вася #1: Я вот не понимал, что и почему происходит.

Вася #3: А были и люди, которые уходили. Был какой-то ступор у них. Одному челу не нравилась ситуация c анонимностью, он хотел засветиться, а это как бы противоречит концепции. Теперь мы передаем ему привет.

F&L: Вы когда-нибудь откроете лица?

Вася #1:  Один участник уже это сделал в «Эме» в качестве эксперимента.

Вася #2: Я могу сказать: меня как будто поимели там, но нет, конечно, нет (смеется – прим. авт.). Никакой реакции, ну или типа: «О, опа!».

Вася #1: Ага, типа: «У него есть нос!». Но никто этого особо не заметил, потому что было действо. И вот он снимает маску. Я смотрел видео, там никто и не обратил внимания, все смотрели на драку сзади. Драма оказалась важнее. Для нас открыть лицо – много значит, а получился как бы незаметный жест.

F&L: Спектакль «Особенный, или спешл эдишн» основан на личных историях?

Вася #1: Да, это истории нескольких участников, они образуют некий симбиоз.

Вася #2: Мы когда-то ими поделились друг с другом.

Вася #3: Текст живой. Есть импровизация, слова мы меняем в процессе, и это честно.

F&L: Кто придумывает декорации?

Вася #1: Да сами, там же ничего такого. Кольцо баскетбольное, разметка.

Вася #2: Мы вообще хотели делать спектакль прямо на баскетбольной площадке, где была бы сетка, коробка.

Вася #3: На ВДНХ, но там не покатило. На улице легче, чем в помещении. Мне, по крайней мере. Это естественная среда. А вот в Швеции мы выступали в здании.

Вася #1: Мы сделали разметку, поставили кольцо. Конечно, не то, но было очень интимно. Зритель прямо рядом с тобой сидел.

Вася #2: Мы до сих пор просто в эмоциях, это наш такой первый тур, все вместе, на машине.

Вася #1: Ну мы в Воронеж ездили на машине.

Вася #4: Нас заметил и пригласил Эдуард Бояков (театральный режиссер, с мая 2013 г. по май 2015 г. возглавлявший Воронежскую академию искусств – прим. авт.). Сказал: «Приезжайте, я должен на вас посмотреть». То есть не поступало никаких конкретных предложений.

F&L: Что дала вам поездка?

Вася #1: Возможность интенсивно заниматься. Больше недели мы вставали в 6 утра, ехали на тачке репетировать в Дом офицеров.

Вася #2: Готовились-готовились, потом провели кастинг. Товарищ Бояков нас поддержал. Пришли ребята молодые, мы с ними поговорили. Долго принимали решение.

Вася #1: Это был первый опыт с кастингом. Мы сидели за столом, приходили люди. С каждым лично беседовали.

Вася #2: Давали им почитать текст для перформанса, который мы сделали там. В итоге выбрали троих.  Один из них занимался контемпорари дэнс.

F&L: Какие вопросы задавали на кастинге?

Вася #2: Ребята спрашивали: «Готов ли ты работать и уделять время этому занятию?»

Вася #3: Кто ты? Чем ты занимаешься? Почему пришел?

Вася #4: Был мальчик, который не сразу признался, что ему 14 или 15 лет. Начались проблемы с бабушкой.

Вася #2: Это ведь выглядит странно со стороны людей, которым за 40. Сложно объяснить, что мы делаем.

Вася #4: Когда они узнали, что их сын куда-то уходит в 6 утра, стали выяснять. Но потом нормально. Мы его взяли в итоге.

F&L: На занятиях у самого Боякова были?

Вася #2:  Да, мы пришли на динамические медитации по Ошо. Он сказал: «Закрываем глаза, дышим. А теперь начинаем прыгать, орать, метаться». Мы сразу поняли, что будет.

Вася #1: Я вот  что-то не захотел присоединиться. Там куча народа была, все делали эти упражнения, как-то стало не по себе. Но энергетика сумасшедшая в помещении чувствовалась. А парни вообще отлетели.

Вася #2: Ну как отлетели, странно просто. Состояние меняется абсолютно.

F&L: Сейчас вы делаете эти практики?

Вася #2: По Ошо – нет. Может, иногда совмещаем. Пранаяму какую-нибудь делаем. Зимой мы больше внимания уделяем практикам, а вот весной-летом, когда спектакли, занимаемся подготовкой.

F&L: Знаю, что сильное влияние на вас оказал Гурджиев (Георгий Гурджиев – философ, композитор, путешественник первой половины XX века – прим. авт.).

Вася #2: Мы когда первый раз сходили на гурджиевские движения, открыли что-то совершенно новое. Сначала относились к занятиям с недоверием. Идет работа с телом и с головным мозгом. Рассинхронизация движений. Когда ты начинаешь это делать, понимаешь, что настолько не владеешь своим телом, что ты просто как робот, короче, на автомате действуешь.  Там руки, ноги, голова. И ты не можешь делать движения под счет.

Вася #4: Там просто есть счет, а есть тело, которое должно под счет двигаться. В какой-то момент счет увеличивается, а тело не может сообразить, оно догоняет гораздо медленнее и начинает тебя подводить.

Вася #2: Когда мы сделали первый спектакль и представили его на «Открытой репетиции» в ММСИ в 2014, вставили туда движения, похожие на те, что Гурджиев использовал.

Вася #4: Наш мастер пришел посмотреть. Мы очень боялись, что включили такие сакральные вещи.

Вася #1: Мы рискнули, да.

Вася #4: И он сказал: «Может, реально надо таким образом людям об этом рассказывать? В формате энтертеймента». Возможно, кто-то в зале и понял, хотя вряд ли. Если бы мы не говорили об этом в интервью, наверно, никто бы не догадался, что мы используем.

Вася #2: Мы еще читали книги Зальцманн, ученицы Гурджиева. «Особые условия для обмена», например, – название главы из ее книги. И ее мы читали на видео, которое показали в Воронеже. Там еще отрывки из Брука, видео с занятий Чесляка, ученика Гротовского, суфийские танцы.

F&L: Что привнесли в вашу жизнь практики?

Вася #1: Нельзя сказать, что многое изменилось, опыт просто.

Вася #3: Я думаю, это что-то личное. То есть ты приобретаешь опыт. А если  сказать, что ты стал выше, – все равно что раздеться и побежать.

F&L: Знают ли ваши родители про проект?

Вася #1: Ну да, знают, конечно. Нормально все. Мама рада даже, она подходила и говорила: «Спасибо, что присматриваете за моим сыном».

Вася #2: Мне говорят: «Вот ты, мясо не ешь, занимаешься каким-то говном, иди работай! Иди в государственную контору, там всегда стабильная зарплата» (смеется – прим. авт.).

F&L: Возраст участников сейчас до 27 или 25 лет?

Вася #4: Тому, кому было 25, сейчас 27. Поэтому до 27.

Вася #2: Чем старше просто, тем сложнее интегрироваться.

Вася #3: Пивной живот там, черствость. Сложнее воспринять многое. А нужно быть без страха к знаниям.

F&L: Приносит ли проект ВАСЯ RUN  прибыль?

Вася #2: В Швеции нам дали денег.

Вася #4: Это просто типа командировочные, суточные. А так все своими силами. И вход у нас  на спектакли бесплатный. Вот  в Музее стрит-арта в Питере недавно выступали, бодались там. В итоге объяснили, что вход на нас должен быть бесплатным, а билет в сам музей пусть люди покупают, раз такие правила.

F&L: Планируете ли выезжать в небольшие города?

Вася #2: Мы хотели во Владикавказ съездить. В Брянск, может, поедем.

Вася #4: Нам интересны российские города, где есть, например, филиалы ГЦСИ. Всегда думали, что мы очень локальный продукт. Но это не так, нас принимают. Нам очень хочется с людьми поработать.

F&L:  С совсем неподготовленными?

Вася #4: Почему нет? К нам в Воронеже приходили вообще с улицы, потому что написал про нас их местный Бойцовский клуб. 

Вася #1: Да, два парня, которых мы взяли, были как раз-таки из Бойцовского клуба. И они остались.

F&L: Что-то новое готовите?

Вася #4: Мы еще «Особенного» не доработали.

Вася #1: Да и официальной премьеры первого спектакля нашего –  «ВАСЯ RUN. Allowing Existence to happen» – еще не было.

Вася #2: В Воронеже мы как раз его доделывали. Он стал больше.

Вася  #3: Скоро покажем.

F&L: Интересно, какая музыка вас вдохновляет?

Вася 3: Преимущественно рэп. Wu Tang. B.I.G. Tupac. Даже были практики чтения рэпа на репетициях.

Вася #4: Мы с MC Check, Beat-Maker-Beat aka Space Kid сотрудничали.  МС Check – наш кореш. Он немного преподавал у нас вокал. У него сейчас тур с альбомом, мы хотели пересечься, но ездим по разным городам. Сделали с ним два перформанса, он нам как родной. У нас единство проявляется через то, принимаем ли мы человека сразу или нет. Просто кто-то может подумать, что это несоответствие требованиям, но нет, просто на уровне ощущений.

F&L: Куда каждый из вас бежит, стремится?

Вася #1: Мне пока нужно универ закончить, матери помогать, в таком стиле. Занимаюсь тем, что нравится.

Вася #4: «Про себя когда говоришь, все время какой-то обман чувствуется. Это либо нытье, либо гордыня». Есть у нас такая фраза в спектакле.

Вася 3: Не, не, не надо бежать. Нужно слово поспокойнее. Формат slow.

Вася 2: Я на такой вопрос даже не могу ответить себе. Я могу, но, может, это будет неправдой. Самое банальное, наверно, – двигаться и не сомневаться в выборе.