яндекс.ћетрика
Faces
«Ты думаешь, как бы дропнуть в огромный пул, а в это время по нему летает тринадцатилетняя девочка»
26 ноября 2015
Игорь Бочаров — один из тройки победителей российского этапа adidas Skate Copa, главным призом которого была поездка на финал в культовый лос-анджелесский закрытый скейтпарк The Berrics. Недавно Игорь вернулся из США — мы воспользовались возможностью поговорить с ним о путешествии.

Прошедший скейтборд-сезон был богат на события и насыщен всевозможными контестами, в том числе абсолютно новыми для России по формату. Одним из них стал впервые проводившийся в Москве этап adidas Skate Copa — ежегодной международной серии соревнований среди непрофессиональных скейтовых команд.

Контест проходил в три этапа в трех разных скейтпарках Москвы, где за первенство боролось больше 40 команд, сформированных неспонсируемыми райдерами. По итогам каждого этапа три приглашенных судьи вели подсчет баллов, после чего четыре лучших команды из отборочных этапов попадали в финал. Организаторы сделали акцент на важность общего результата всех участников команды и на умение выступить единым фронтом. Удивил всех и главный приз: поездка в США, возможность покататься и посмотреть финал контеста в одном из самых известных закрытых скейтпарков мира — The Berrics.

Выиграла его команда «Бизнес-центр Бигуди», участник которой, московский скейтбордист Игорь Бочаров, с недавних пор катающийся за Nord Skateboards, рассказал нам о поездке в Штаты — о том, как худшие споты выводят катание на новый уровень, и о том, что Лос-Анджелес — сплошная Grand Theft Auto V.

— Во время финала, который проводился в плазе «Садовники», лил дождь, из-за чего организаторам пришлось сушить бетон, буквально выжигая лужи бензином. Организация контестов в России выходит на новый уровень, как думаешь?

— В последнем этапе все было на высшем уровне. Организаторы вывезли ситуацию с дождем, и ни у кого из участников никаких претензий не возникло. Круто и то, что Skate Copa — новый формат соревнований, в которых упор сделан на зрелищность. В финале команда должна была выбрать из состава по одному участнику на каждый из трех спотов, где они катались 20 минут, а судьи начисляли баллы. Был очень волнительный момент, когда на последнем споте соревнования продлили. Это держало всех в напряжении: не было понятно, кто выигрывает, а кто проигрывает, все волновались, в общем — полное мясо.

— Каким было первое впечатление от Лос-Анджелеса?

— Как будто мы все приехали в Grand Theft Auto V. Кругом тачки и огромное количество бомжей. Они там буквально повсюду, и многие из них очень наглые. В некоторых районах на машине приходится ехать очень медленно, потому что бомжи могут прыгнуть тебе под колеса, чтоб стрясти денег. Что, в принципе, с нами и произошло по дороге в The Berrics.

В первый день мы сразу поехали кататься по даунтауну, хотя не спали больше суток. Ты едешь, а вокруг тебя обкатано все, даже стены, все перила и бордюры в парафине. Скейтстоперы — даже на стенах!

— Ты стал одним из первых ребят из России, кому удалось покататься в The Berrics. Расскажи про него.

— В парк мы попали где-то на второй день, уже под вечер, после того, как все укатались в городе. Я не чувствовал ног, и было даже как-то не до него. При входе в The Berrics висит табличка: «С этого места оставьте съемку нашим ребятам». Снимать там нельзя даже на мобильные, поэтому мы работали с местным оператором. The Berrics — это лютая медийная машина, подход там ко всему очень серьезный. На их официальном сайте бесконечные потоки уникального контента, причем посмотреть его можно только там. Люди делают на этом бешеные деньги, в офисах в парке работает куча сотрудников.

— Какие особенности архитектуры парка?

— The Berrics — это универсальный парк, где ты можешь переставлять фигуры, как в конструкторе, что понятно и из их видео, где они делают нереальные вещи из всего, что у них есть. Также очень много штук, из которых можно собрать что-то новое.

— Действительно ли в парк просто так не попасть, и все для своих?

— Ну да, попасть внутрь можно либо по приглашению, либо через знакомых. С этим там действительно строго.

— Что скажешь о местных райдерах? Как они выступили в финальной части контеста?

— Уровень катания они демонстрировали запредельный. В основном эти ребята спонсируются местными скейтшопами, которых, в отличие от Москвы, там целая куча, и у каждого своя команда.

— Как ты думаешь, почему у нас не так?

— Во-первых, у них нет понятия «сезон катания». К тому же эта индустрия зародилась уже сто лет назад, и, конечно, спотов там очень много, причем есть реально крутые, а есть такие, на которых невозможно кататься из-за жутких условий. И на них делаются действительно лютые трюки. Я уже давно понял, что, чем хуже споты, на которых ты научился кататься, тем круче ты катаешься на всех остальных. Вот там дерьмовых спотов в достатке — это, конечно, тоже играет свою роль.

— Я слышал, что уличное катание там вообще противозаконно. Так ли это?

— Да, это правда, прогоняют даже с бордюров. Снимать стрит-партии безумно сложно. У нас был один день съемок на улице — обломы полетели с первого же спота. Я всю жизнь мечтал покататься на Radio Korea, туда мы приехали первым делом, с утра пораньше. И что же произошло? Кидаешь доску, отталкиваешься разок, и тебя уже выпихивают местные. На видео спот выглядит как скейтпарк, где катается огромное количество людей, и ты думаешь: катайся — не хочу, а на деле можно только по воскресениям до десяти часов утра. Таких историй полным-полно. Люди, видя, что кто-то катается рядом с их собственностью, начинают трястись, как будто им нож к горлу приставили, и орут: «It’s my property!»

— Этим, наверное, и ценится уличное катание.

— Да, стрит там действительно жесткий. К примеру, у них есть культовый спот Triple Set в даунтауне в Лос-Анджелесе. Он не такой страшный и огромный, каким кажется на видео, но фишка в том, что ты либо делаешь трюк с первых попыток, либо тебя прогоняют.

— Расскажи, были ли у вас какие-нибудь стычки с полицией?

— Мы поехали на один спот, и местные ребята сказали, что кататься на нем нельзя и дольше десяти минут мы там не пробудем. Но нам удалось покататься больше получаса, и только я подумал о том, будут нас гонять или нет, как подруливает полицейская тачка. Нас сажают на бордюр и начинают читать лекцию. К этому моменту я уже смирился с мыслью, что сейчас придется заплатить огромный штраф в районе пятисот долларов. Но вдруг полицейский предложил альтернативу. Он повернулся к нам и сказал: либо вы платите штраф, либо все тут перекрашиваете (местное имущество мы успели изрядно подпортить). Недолго думая, мы согласились на второй вариант. К счастью, краски ни у кого не оказалось, и нас отпустили просто так.

— Два года назад ты ездил кататься в Китай. Там ситуация обстояла иначе?

— Конечно, разница огромная. Китай — это огромный скейтпарк: делай, что хочешь, где хочешь и когда хочешь на идеальных мраморных спотах. В Штатах, на спотах любых мастей, каждый готов тебя прогнать. Я понял одну вещь: если на видео какой-то спот кажется тебе реальным, то, скорее всего, это не так. Там всегда и везде присутствует какая-то заковырка.

— Говорят, в Лос-Анджелесе все дышит скейтбордингом. По твоим ощущениям, это правда?

— Скейтборд-индустрия там совсем другая. Люди зарабатывают на ней огромные деньги. Кругом полно скейтшопов, повсюду споты, и за счет катания ты можешь полноценно существовать, строить карьеру в этом направлении, начиная с самого детства. Ты приходишь в огромный пул, смотришь на него и думаешь, как в него бы дропнуть, а в это время тринадцатилетняя девочка по нему просто летает. Стоит ее отец, орет: «Давай, гаси!». Мать ходит вокруг с камерой, а ребенок гасит трюки.

— Как думаешь, в России уже поняли, что в индустрии скейтбординга водятся большие деньги?

— В России как минимум поняли, что на строительстве скейтпарков можно неплохо заработать.

— Отчего же не строят крытый скейтпарк?

— Я думаю, что это просто вопрос времени. В этом году был тренд на строительство бетонных плаз, быть может, в следующем начнут строить крытые. Кто знает.