яндекс.ћетрика
Laces
НОРД скейтборды: «С "пятнашки" не бросаемся, но что-то пытаемся делать»
3 сентября 2015
Давно прошли времена, когда в России, за неимением возможности раздобыть деки, их где-то на кухне клеили из березы при помощи самодельного пресса. Но, хотя скейтбординг здесь уже прижился, локальные бренды, выпускающие доски и комплектующие, можно пересчитать по пальцам. В этом году число их пополнилось новичками – московским брендом «НОРД». Мы поговорили с его основателями о том, почему в России никто не делает скейтборды и не строит крытые скейтпарки, и о том, что эксплуатация скейтбординга всевозможными брендами – это, в принципе, очень даже неплохо.

F&L: Откуда взялось название марки, как придумывали логотип? 

Андрей: К сожалению, никакой красивой легенды происхождения названия нет. Каждый из нас подготовил шорт-лист с вариантами, и из этого множества мы выбрали «НОРД» – это понравилось всем. Название одновременно короткое и запоминающееся, но при этом, благозвучное и навеянное определенной благородной эстетикой – север, море, ветер. Крюки естественным образом вылились из названия.

F&L: Сколько людей стоит за брендом и как распределяются обязанности?

Владимир: Нас трое, обязанности распределяются по принципу кто, что умеет, тот то и делает. Я рисую, занимаюсь сайтом и снимаю видео, Виталий занимается всеми внешними коммуникациями и съемками, Андрей также рисует и пишет тексты. Мы, конечно, друг друга заменяем и помогаем друг другу, у нас нет никакой строгой иерархии. Иногда с этим возникают проблемы: все люди взрослые, и у каждого есть свое мнение.

F&L: По поводу взрослых людей. Очевидно, что бренд не успел стать основным вашим занятием. Расскажите, кем вы работаете?

Владимир: Я верстальщик в крупной информационной компании.

Виталий: Я являюсь научным сотрудником в НИИ. На данный момент я нахожусь в служебной командировке в Китае и очень расстроен, что не могу помогать нашей команде в полной мере.

Андрей: Я работаю в сфере финансов.

F&L: Значит, вряд ли вы хотели бы целиком переключиться на «НОРД», сделав его развитие основным видом деятельности?

Владимир: Кто знает, к чему это всё приведет, я хотел бы иметь собственный проект, который бы меня кормил и давал возможность нормально жить.

Виталий: Переключиться, конечно, хочется, данное направление очень близко мне, но мы сами себя финансируем, и приходится где-то зарабатывать, чтобы данный проект не стал односезонным.

F&L: Как думаете, насколько перспективно в России такой проект сделать единственным способом заработка?

Владимир: Это достаточно сложно. Это же не шинами торговать, контингент тут все-таки достаточно узкий.

Виталий: На мой взгляд, перспектива складывается из нескольких критериев: во-первых, это, конечно, количество людей, любящих скейтбординг. Во-вторых, это внешние факторы, которые влияют на жизнь каждого и порой мешают двигаться по желаемому пути. В-третьих, несмотря на набирающую популярность околоскейтбординга, контингент достаточно узкий и не всегда кредитоспособный.

F&L: Вы сами давно катаетесь, расскажите, как вы пришли в скейтбординг? На какие годы пришлась ваша активность?

Владимир: Мы, как и многие, начали кататься на скейте еще в школьные годы –  это примерно начало двухтысячных, сдружились на споте. Помним времена, когда досок не было, приходилось где-то искать бушные, бегать по «Победе» (спот Парк Победы) у кого-то что-то узнавать. С тех времен это переросло в более серьезное увлечение, и мы катаемся до сих пор, конечно, не так активно – меньше времени, да и силы уже не те. С «пятнашки» не бросаемся, но что-то пытаемся делать.

Виталий: Впервые я попробовал покататься на коленке на рыбке с пластиковыми колесами и дизайном в стиле Барта Cимпсона. потом решил встать на ноги, и понеслась. Спасибо моему брату – он послужил хорошим примером, и я понял, что не стоит бросать скейтбординг несмотря на «взрослую жизнь».

F&L: А почему идея сделать свой бренд возникла только в прошлом году?

Владимир: У нас всегда было желание созидать, а так как мы давно в скейтбординге, у нас появилось понимание, какая должна быть доска, какими должны быть комплектующие. Когда наши желания стали совпадать с нашими возможностями, идея создать свой скейт-бренд стала обретать форму – это и пришлось на середину прошлого года. 

F&L: С чего начинали? Сразу стали связываться с иностранными производствами?

Владимир: Мы изучали, как вообще делаются доски, из чего их принято делать.

Андрей: Не было более верного способа протестировать продукцию и начать с ней работать, кроме как собственноручно и силами наших друзей ее опробовать.

Владимир: Мы нашли четыре фабрики в Китае, заказали у них семплы, и после того, как они пришли, мы сами и наши друзья весь прошлый сезон их тестировали. Основным критерием при выборе производства являлось качество производимой продукции. Были образцы вообще невменяемого качества, были доски, одинаковые с обеих сторон. В итоге мы остановили выбор на одной очень крутой фабрике, где делаются известные мировые бренды.

F&L: Как выбирали материал?

Владимир: Доски делаются из кленового шпона, существуют разные его градации. Мы выбрали самый высококлассный твердый шпон из канадского клена и используем специализированный клей на основе эпоксидной смолы. Сейчас многие экспериментируют со стекловолокном, бамбуком, в России доски даже из березы делают. Мы к этим экспериментам относимся скептически.

F&L: Почему нельзя производить скейтборды в России?

Владимир: Хотя скейтбординг в России уже прижился, да и федерация уже появилась, но это все равно довольно молодой вид спорта, в связи с этим попросту нет культуры производства и приемлемого сырья. Его все равно придется заказывать из-за рубежа. То есть, если договариваться с каким-то производством здесь, все равно придется везти сюда материалы, и это в итоге будет еще сложнее и дороже.

Андрей: Производственный процесс – это набор определенных составляющих, как то: ресурсы, технология, скрепляющие ресурсы и так далее. Как только одно из этих звеньев выпадает: если у вас некачественный клей, некачественное сырье, или сырье долго едет, не отлажен производственный процесс – качество производимого продукта сразу снижается. Поэтому тот путь, по которому пошли мы, оптимальный с точки зрения соотношения затрат, времени и качества результата.

F&L: Сайт – ваш единственный канал дистрибьюции?

Владимир: Кто-то покупает через сайт, кто-то обращается к нам по рекомендации знакомых. Люди потихоньку узнают о нас за счет «сарафанного радио». Мы открыты к сотрудничеству и, конечно, хотелось бы видеть свою продукцию в московских магазинах, там ты можешь все пощупать, посмотреть своими глазами. Но так как мы молодой, еще не раскрученный бренд, магазины нас как-то не очень охотно восприняли, некоторые вообще никак не отреагировали.

Андрей: Ко всему прочему, мы попали на середину сезона, поэтому не исключаем, что могли пропустить какой-то момент закупки со стороны магазинов, и очевидно, попали на сезон отпусков. Надеемся, что люди, принимающие решения, просто были в отпуске.

F&L: Вы также производите подшипники и колеса, почему не делаете подвески?

Владимир: С подвесками немного сложнее, и нам не хотелось делать их типовыми – просто лепить свой логотип на подвески в разных расцветках. Мне кажется, что в подвеске должна быть уникальность: есть суперлегкие подвески, с разными отверстиями и так далее. Поэтому мы хотим сделать тоже что-то свое более-менее уникальное. Мы это обсуждаем, ищем возможности и выходы, где это делать, накидываем какие-то эскизы и надеемся, что в скором времени все смогут покататься на досках с подвесками «НОРД».

F&L: Как еще расширится ассортимент? Оставите ли вы акцент непосредственно на досках, будете ли производить одежду? С ней же дела обстоят проще, даже если брать китайское производство.

Владимир: Да и в России есть хорошие фабрики. Конечно, мы будем свой ассортимент расширять, но основное внимание хотим уделять все-таки скейтбордам. К зиме выпустим теплые кофты, шапки, к следующему сезону – кепки.

F&L: Скейтбордические марки иногда не брезгуют всякими пластиковыми модификациями при общем довольно скептическом настрое к ним среди скейтбордистов. Не планируете популяризироваться путем производством каких-нибудь пенни или лонгбордов?

Владимир: Мы к этому относимся примерно так же, как к производству кик-скутеров. К классическим скейтбордам они как такового отношения не имеют, лонгборды – это хороший спорт, но не когда в Парке Горького люди ездят на них среди толпы. А расширение аудитории бренда за счет непрофильного продукта – не основная наша задача.

F&L: Кто занимается разработкой дизайна?

Владимир: Мы сами рисовали эскизы, учитывая мнение каждого из нас, а так же показывали ребятам из команды. Начиная с изображений на досках и упаковке, заканчивая сайтом и всей стилистикой.

F&L: Кого бы из художников вы пригласили для совместной работы над графикой, если бы могли пригласить кого угодно?

Владимир: Конечно, мы ищем людей, чьи работы бы нам подходили. У нас был опыт сотрудничества с несколькими художниками, но они не очень подошли по стилистике, а загонять в какие-то рамки художника не хочется. Вероятно, с художниками, чьи работы нам бы импонировали, мы пока просто не знакомы.

F&L: Расскажите, тяжело ли коммуницировать с Китаем, какие трудности возникали?

Владимир: Все это делается достаточно тяжело, к китайцам нужно привыкнуть. Мешает разница во времени. Возникла проблема со сроком доставки – доски приехали фактически к концу сезона, а не ближе к началу, как мы планировали. Но катастрофических проблем нет.

Андрей: Проблема, скорее, была связана с девальвацией, а не с коммуникацией. Это в том числе одна из причин, по которой доски приехали позже, нежели мы изначально планировали, мы просто ждали момент.

F&L: Вы собираете свою команду, расскажите о ней.

Владимир: В данный момент команда уже сформирована. Когда мы только запустили сайт и повесили в разделе «Команда» маленькое объявление в две строчки: «если хочешь попасть в команду, пришли нам свой профайл», мы, честно говоря, не думали, что это кто-то увидит, и очень удивились, когда каждый день нам на почту стали приходить профайлы из разных уголков нашей страны. Посмотрев их, мы остановились на двух людях: Максиме Лаптеве и Егоре Проказине. Максим наш давний друг, мы общаемся и катаемся вместе еще со школьных времен. У него свой уникальный стиль, и он прогрессирует просто не по дням, а по часам. Егор Проказин оказался одним из немногих, кто прислал свой профайл в стрите. Почему-то очень многие прислали парковые профайлы, которые нас не очень интересовали, мы вообще уделяем особое внимание именно стриту, парки это все-таки такой тренажерный зал, где ты учишься кататься.

F&L: Парковые профайлы у нас особенно и снимать негде, если говорить про крытые площадки. Почему у нас, на ваш взгляд, хотя и понастроили бетонных плаз, с крытыми парками история так и не сложилась даже в пределах Москвы? То есть тренажерного зала как раз и нет.

Владимир: Бетонный парк нужно просто построить и все, обслуживание у него минимальное. Они стоят сами по себе на открытом воздухе, а крытый парк нужно постоянно содержать, и без государственных субсидий это крайне невыгодное мероприятие. Сейчас есть, конечно, «Рад», но он не выдерживает того напора желающих кататься зимой, а когда его арендуют, туда вообще попасть никто не может. Крытый парк необходим, потому что у нас в стране и в Москве в частности зима длится пять-шесть месяцев, и все это время нет возможности активно кататься. Хотелось бы видеть подобие того же «Адреналина». Во времена «Адреналина» народ реально прогрессировал.

F&L: И при этом количество катающихся в России все равно увеличилось за последние несколько лет.

Владимир: Это просто стало модно. Масс медиа и многие крупные бренды пытаются популяризировать свой товар за счет скейтбординга, все время говорят про скейтбординг, и это, конечно, к лучшему – кто-то уходит из скейтбординга, но кто-то ведь останется и продолжит кататься. Однако, чтобы он развивался, нужны доступные доски, доступные комплектующие и места для катания.

F&L: Когда ждать видео от команды «НОРД»?

Владимир: Мы каждую неделю по возможности выбираемся с командой на съемки, надеемся ближе к середине зимы смонтировать более-менее адекватное хорошее видео.