яндекс.ћетрика
Faces
Ishome о краснодарской электронике, однодневных трендах и всестороннем признании
11 июля 2013
С прорывами в российской электронике вроде бы как успели свыкнуться — за последние лет десять редкие проблески и искорки, еще в начале 2000-х вызывавшие неподдельный восторг, успели превратиться в какой-то непрерывный, органичный процесс. Релизы Pixelord на Civil Music и Leisure System, сотрудничество Nocow и Volor Flex с одним из старейших электронных лейблов R & S, зубодробительное электро Proxy, своевременно замеченное одной из главных фигур жанра Tiga, и, в конце концов, Нина Кравитц, ставшая главной техно-дивой от России, — все эти имена и события настолько утрамбовались и приелись, что формулировка «экспансия на Запад» уже никого не удивляет и, более того, не интересует.

В этом смысле успех краснодарки Ishome, буквально возникшей из ниоткуда, ошеломляет и сбивает с ног. В ее случае говорить о каком-то прорыве на Запад пока не очень уместно (он есть, но ощутим лишь в некоторой мере) — впрочем, тем интересней ошеломительный локальный успех, наконец-то обособившийся от навязчивой постсоветской идеи «прорыва на Запад». Мирабелла Карьянова, заполучившая первые лавры после участия в конкурсе «10 молодых музыкантов» на Look At Me, неожиданно, всего за пару лет, стала важной фигурой на российской электронной сцене. Собирать хвалебные отзывы можно повсюду: от очевидного признания Миры другими молодыми музыкантами до, казалось бы, совсем внезапного интереса со стороны Сапрыкина или Саши Зайцева из «Елочных игрушек». И это не говоря уже о простых поклонниках, собравшихся на многотысячных страничках Ishome в соцсетях.

В качестве причины успеха рассматриваются разные варианты: наиболее логичным кажется музыка Миры, распластавшаяся в неведомой пропасти между мелодичным техно, глубоководным эмбиентом и трендами от глитч-хопа до бейса, которым музыка Ishome скорее по-дружески подмигивает, нежели подражает. Скептики, впрочем, утверждают, что вопрос успеха во многом имеет гендерный характер. Но, справедливости ради, стоит сказать, что Мира с этим утверждением не особо-то спорит, считая, что иногда молодость и красота вполне помогают. Так или иначе Faces&Laces решил пообщаться с Мирой, чтобы узнать подробности о недавно вышедшем альбоме и разобрать по полочкам сцену краснодарской электроники.

F&L: После выхода твоего дебютника поднялся такой шум, какого не было вокруг российской электроники уже давно. Причем обычно поводом для шума становился не столько результат творчества, сколько факт «прорыва» на Запад. А тут не только коллеги по цеху прокомментировали, но и личности, которые вообще не следят за происходящим в отечественной электронике (тот же Сапрыкин). Как ты воспринимаешь это всестороннее признание?

Ishome: Да как сказать, спокойно. Сапрыкин, это, конечно, очень хорошо, но «всестороннего признания» мне чего-то не видать, просто тут отозвались, там отозвались, половина из них хейтеры, естественно ( хотя их наличие уже радует). Честно сказать, если бы мой друг не следил за новостями, я бы даже и не знала про резонанс.

F&L: Помню, ты говорила, что не приемлешь классический подход к «потреблению» музыки, когда альбомы являются неделимым целым. Однако при этом ты сама же и выпустила альбом. Что было толчком? И почему ты не захотела и дальше работать в формате EP или даже синглов?

Ishome: Нет-нет, я не «не приемлю» , а просто не против продаж по одной композиции. Да-да, пускай я невоспитанный плебей и пропащий человек. Но по себе ж людей не судят — вот я и сделала полноформатник. Я не могу покупать целые альбомы, а кто-то и может, и хочет, и совсем эстет. Да и вообще, холст Айвазовского — вот это неделимое целое. А музыкальная композиция — она и сама по себе самодостаточна очень-очень часто. На одном альбоме жизнь у меня не встала. С синглами, EP и дальнейшими альбомами еще успеется. Какие наши годы.

F&L: Какой момент, на твой взгляд, стал для тебя «прорывом»? То есть когда ты поняла, что делаешь музыку не просто для себя и своих друзей, но уже для самых разных людей, живущих по всему миру?

Ishome: У меня не было такого момента. Или же, так скажем, их было много, и все так плавно, незаметно, как вес набрать. Ешь по одной булке и не замечаешь, как перестаешь почему-то помещаться на кровати. Сначала я делала музыку для себя, потом для друзей, потом для сторонних слушателей (вполне сознательно, между прочим, мол, вот музон для людей), а сейчас я опять делаю музыку для себя, и кто знает, как будет потом. Хотя, пожалуй, когда мне начало приходить несуразно большое количество благодарственных писем, я задумалась о том, что, оказывается, я распространилась по плеерам и что музыка — очень ответственная штука. Кто-то там от депрессий вроде лечился и детей даже зачинали под Еву.

F&L: По преимуществу твою музыку можно охарактеризовать как техно, однако иногда — особенно в доальбомных работах — встречаются намеки на фьюча гэрридж и глитч-хоп. Это дань тренду? И как у тебя вообще складываются отношения с сегодняшними трендами — от уже прижившегося джука до какого-нибудь вэйпорвейва?

Ishome: Я не сильна в терминах: джук там не джук. Я, как дети, что вижу, то пою. Естественно, и мне тоже хочется быть в тренде. Лучше ведь в телеге ехать дружно, чем за телегой скакать. Конечно, в идеале, рулить этой самой телегой, но для этого надо быть суперсильной и абстрагированной личностью. В любом случае художники друг друга делают. Я очень искренне надеюсь, что моя музыка не звучит как несамобытный электрический набор. И вообще, что такое вэйпорвейв, я узнала совсем недавно, посмотрев в гугле, — оказалось это та штука, над которой я хорошенько угорала несколько месяцев назад. Ну да, забавная музыка. У нас с ней так, ничего серьезного, послушали, прикололись с картинок и разбежались. А без шуток, мне немного страшно за музыку, такая нынче шаткость понятий.

F&L: Расскажи, а что служит материалом для твоих семплов? В твоих треках иногда можно заметить какие-то голоса и трудноразличимые шепоты (как в «Grade», например), но не всегда получается разобрать их происхождение.

Ishome: Все, что можно, то и служит. Много семплов беру из своего голоса. В том числе и перкуссионных. В «Grade» это я стихи читаю. Было как-то дело, на балконе ночью записывала, чаю крепкого перепила. Диктофоном записываю еще, и друзья иногда делятся со мной семплами. С миру по нитке — и готов оркестр.

F&L: Я читал как-то, что твое знакомство с FL Studio предшествовало твоему серьезному увлечению музыкой — техно и всякой умной электроникой. Какие у тебя тогда — в самом юношеском возрасте — были ориентиры, пыталась ли ты кому-то подражать или же сочиняла абсолютно по наитию? И сохранились какие-нибудь демки с тех времен — очень часто среди таких вещей попадаются любопытные экспонаты.

Ishome: В самом начале я не перенимала, а так, делала, что делается, потому что всякую чушь слушала. А потом меня стала волновать прямая бочка, From Karaoke to Stardom и всякие такие глубокие, как шахта, штучки. Вот тогда я начала пытаться повторять. Вот прям повторять. Я помню, что мне было очень интересно заново воспроизвести, чтобы понять, как оно там все у них сделано. А потом, когда немного въехала в тему, уже задумалась. Да, композиции тех времен у меня остались. Я недавно их переслушала и у меня аж глаза намокли. Очень наивный и добрый музон, прям за душу.

F&L: Поделиться парочкой можешь?

Ishome: Не, эти песни я никому не показываю.

F&L: Ну ладно. В одном из интервью ты рассказывала, что твой музыкальный путь во многом обусловлен твоими знакомствами с Женей Вегой и другими краснодарскими электронщиками. Могла бы ты рассказать поподробней о том, что происходит на краснодарской музыкальной сцене в последние годы? Прям вот в портретах: пять ключевых артистов, какую они пишут/играют музыку, чем и почему они важны.

Ishome: Краснодар — город-праздник. Юг, клумбы, и все, как в Рио-де-Жанейро, в белых штанах. Это вам не Урал, где девять месяцев лежит снег и все торгуют металлом. Правда, в Краснодаре за последний год я появлялась нечасто. Поэтому тусовка уже может как-то развивается по-особенному, и как именно, мне уже неизвестно. А, может, ничего и не изменилось. Но, во всяком случае, люди со своей историей у нас есть. И музыкантов много. Когда я была помладше, лет восемнадцати, я с волнением ходила на лайвы нашего трио Modul и благоговела. Впоследствии они стали моими хорошими друзьями, о них в первую очередь и расскажу.

Modul делали очень современную и нужную на тот момент времени электронную музыку. Выпустили n-ное количество пластинок и даже «релизнулись» на Harthouse! Таких настоящих и душевных людей, как эти ребята, сейчас встретишь редко, и очень здорово, что они в свое время нашли друг друга и выдали очень красивый продукт. Помимо Modul, у них были еще проекты Feldmaus и Wols. К сожалению (или, может быть, к счастью), проект Modul давно прекратил существование, а в Wols сначала осталось двое, а теперь это один человек — Женя Щукин. Женя содержит лейбл Fuselab и музицирует будь здоров. Мне нравится его осмысленный подход ко всему, что он делает, иногда мне кажется, что даже слишком осмысленный. Второй участник — Саша Точилкин, теперь пишет музыку как Kott.

Сашин музон берет чувствительностью, потому что сам он большой, добрый и очень-очень душевный. Радость за весь мир в его песнях (по крайней мере, я уверена, такие чувства он вкладывает в свою прямую бочку). И третий участник — это Женя Фомин, ныне господин Copper Beard, пропитанный хаусом, как медовик мёдом. В общем, эти парни с хорошим вкусом и широким сердцем влияют на меня, и я думаю, на краснодарскую тусовку в целом.

В портретах так же хочется сказать про Дениса Клапана, человека старой закалки, про его технически выверенное творчество и весьма технически настроенную голову. У него все хорошо и правильно, техно и всяческие такие прямые штуки. Денис — человек, которого слушают другие, а плохому он не учит (например, как ботинком откупорить бутыль вина — что, плохо что ли?). В своей аудиошколе Spektral он вставляет молодежи голову на место, если она вдруг слетела куда-то не туда.

Также товарищ Лев Голиков, он же Wellbeck, дает надежды. У них с Сашей Kott недавно вышла совместная пластинка «Can You» — с хорошим, прямолинейным и конкретным музоном. Мне нравится Левино музыкальное чутье и юморок у него что надо. Вот такой парень! 

Конечно, я смотрю на все со своей колокольни, помечаю то, что близко мне. Хотя у нас там музыкантов гораздо больше, всех не перечислишь. И, в общем, к нашей тусовке я отношусь патриотично и с любовью. Все наши ребята, я думаю, влияют друг на друга, и наверняка сейчас уже есть новые хорошие, о которых я просто не знаю.